новости:

15.01.2016
TJournal оценил наш Telegram
Публикации о нас

Официальный telegram-канал проекта «Последние 30» вошёл в список 11-ти русскоязычных каналов в набирающем популярность месенджере.


Наш telegram-канал начал свою работу в этот понедельник, а в пятницу уже попал в клевый список клевого TJournal.


Как говорил классик последних 30 лет, сейчас особое время. Такого никогда раньше не было и никогда потом не будет. Лихорадка, как на Клондайке. Через два года всё уже будет схвачено. А сейчас есть реальная возможность вписаться в эту систему, придя прямо с улицы.


В общем, делайте свои каналы, пока не поздно.

[ 15.01.2016 ]

Поделиться
в социальных сетях:
просмотров: 82

читайте также:

09.02.2016
Новости проекта

Проект «Последние 30» запускает свою линейку футболок. С самого начала проект был привязан к четырем разным эпохам новейшей отечественной истории: восьмидесятым, девяностым, нулевым, десятым. Мы начинаем в хрологической последовательности — с восьмидесятых. Этот текст о том, почему сегодня создание и тиражирование мерча важно для медиа и для вас.


Создатели проекта «Последние 30» считают, что архаичные формы обращения контента, сложившиеся еще сто лет назад, отжили свое. В перегруженном информацией мире нельзя требовать у потребителя еще и платить только за ее получение — возникает подобие налога на воздух. Но здесь же появляется и другая сложная дилемма: как же тогда существовать большим и малым проектам, ведь Интернет собой пока не отменил необходимость в удовлетворении физиологических и бытовых потребностей автора? Решение — в пересмотре правил взаимодействия производетелей контента и его потребителетей. 


В эпоху расцвета музыкальной индустрии, появился феномен мерча, то есть дополнительной продукции, которую мог приобрести потребитель музыки. Как оказалось, в эпоху mp3 этот побочный продукт остался на плаву, тогда как прежние показатели продажи музыки безвозвратно упали. Также и в эпоху терабайтов текста, размещенного в Интернете, на выручку его создателям приходит мерч.


Сейчас всё больше маленьких медиа по всему миру и в России переходят на эту модель. Посудите сами. В прошлом люди выписывали бумажные журналы, и аккуратно ставили их на полку. Какие-то выпуски превращались в ценные раритеты, а собранные за несколько лет или даже десятилетий номера — в дорогостоящую коллекцию. Ссылки на сайты, сохраненные в вашем браузере не стоят ничего. Интернет-реклама может приносить прибыль только гигантам индустрии. Но ведь для многих из вас посещение и чтение того или иного сайта является занятием не менее приятным и волнительным, чем чтение в былые времена нового номера «Современника» или «Нового мира».


Весь этот водоворот тенденций и веяний и порождает мерч-продукцию медиа.


Сегодня «Последние 30» запускают первую линейку — футболки десятилетий. С самого начала проект был привязан к четырем очень разным историческим периодам новейшей российской истории: восьмидесятые, девяностые, нулевые, десятые. Именно в такой последовательности у нас будут выходить футболки. Теперь вместо подшивок можно собрать коллекцию практичных вещей. 

Деньги от продажи пойдут на развитие «Последних 30». Ограничиваться только футболками мы не собираемся. Но важнее другое, сегодня мы запускаем эту новую активность для того, чтобы вы, наши читатели, смогли как можно дешевле приобрести нашу итоговую книгу с фотографиями и текстами проекта.


Приобрести футболки вы сможете уже завтра, 10 февраля, на нашей встрече с читателями в тайм-кофейне Jeffrey’s Coffee. Подробности на странице мероприятия на fb: https://www.facebook.com/events/1759054751006201/


Мы начинаем. Мы здесь.

13.01.2016
Новости проекта

Мы продолжаем рассказывать о маленьких медиа в современной России. На этот раз «Последние 30» встретились с Павлом Никулиным, известным российским журналистом, который сейчас с командой единомышленников запускает журнал moloko plus, посвященный контркультуре и радикальным проявлениям политического и социального. Никулин рассказал «Последним 30», о чем будет первый номер журнала, об опасности standalone-проектов и о том, зачем нужны маленькие медиа.



— Что такое moloko plus?



— Если мы говорим о культурном контексте, то название происходит от наркотического напитка, который пили герои романа Энтони Бёрджесса «Заводной апельсин». Пили они его для того, чтобы приготовиться к исполнению ультранасилия на улицах города. Мне хочется, чтобы возникали ассоциации с этим романом, но не хочется, чтобы люди воспринимали его как руководство к действию. Как раз наоборот, хотелось бы, чтобы у людей менялось отношение к насилию.



Можете подробнее рассказать об упомянутых вами ассоциациях?


— Речь идет о нонконформистской, контркультурной литературе. Чтобы было понятнее, речь идет о той самой «оранжевой серии» «Альтернатива», о лучших произведениях, выходивших в ней. Так, например, название «Проект "Разгром"» уже занято. Поэтому moloko plus.


О чём будет ваш первый номер?



— Он будет посвящен терроризму. Уже точно будет текст про «Ирландскую республиканскую армию» (ИРА). Как выясняется, существует очень мало источников по этой теме на русском языке. Я надеюсь, что будет материал про греческую террористическую организацию «17 ноября». Многие тексты еще обсуждаются с авторами. Мы в некотором смысле пытаемся закрыть тот огромный вакуум, который существует в определении терроризма. Многие организации, считающиеся в одних странах террористическими, таковыми не будут считаться в других. И это даже не всегда вопрос политики - это вопрос юридических формулировок. Так, в Израиле палестинец-одиночка, с ножом нападающий на солдата - террорист, а в России нет. Интересно поговорить о том, как государство назначает одних людей террористами, а других лишает права так называться. Журнал - не призыв становиться террористами. Важно научить людей думать о том, почему другие люди становятся террористами.


Как часто будет выходить журнал?


— Идеальный вариант — это ежемесячный выпуск нового номера. Поэтому я говорю о планах на 12 номеров в 2016 году. К этому мы будем стремиться. По мере поступлений средств от продажи первого номера будут ясны дальнейшие перспективы. Так книжный магазин «Циолковский» готов его продавать. А вообще, конечно, хотелось бы существовать по анархо-модели, и продавать журнал по свободной цене. Нужно попробовать провести такой эксперимент, чтобы понять, окупается оно или нет. Но стремится всё-таки будем получить, прежде всего, средства на следующий номер, чтобы эта история быстро не закончилась.


Расскажите о своей команде? Что их мотивирует?


— С Юлей Лизер я познакомился в 2012 году на суде, где меня пытались судить за неправильное поведение на митингах, хотя у меня было журналистское удостоверение. Лизер делала об этих событиях репортаж. Затем мы вместе с ней работали в "Русской планете". С Димой Окрестом мы были некоторое время соавторами в The New Times. С Александром Литым я познакомился очень давно, в 2010 году. Тогда я писал материал о том, как его снял «Центр "Э"» с поезда, подозревая его в связях с нападавшими на химкинскую администрацию. В дальнейшем часто пересекались с ним на процессах над ультраправыми, на которые ходили писать репортажи. Софико Арифджанова - это молодой автор, который хорошо разбирается в гендерных вопросах. С нами еще сотрудничает Евгений Бузев. Я главред и создатель сейчас. В данный момент мы хотим собраться с ребятами, и понять, кто в какой степени готов участвовать в жизни журнала. Очевидно, что как-то нужно структурироваться для нормальной работы.



Вас можно назвать молодёжным журналом?


— Да, конечно. Почему нет?


— А почему вы отказались от сотрудничества с краудфандинговыми службами?


— Во-первых, я не понял, что может быть лотами. Во-вторым, меня смутил тот факт, что краудфандинговые службы ограничивают сбор средств во времени. В-третьих, меня смутили проблемы с тем, что у акционеров могут возникнут проблемы с возвратом средств, если сумма не будет набрана в должном объеме. Может быть, в дальнейшем будет иметь смысл работа с ними, а пока же мы решили собрать средства по модели добровольных пожертвований.


Почему бумага, а не сайт? Сейчас модно запускать собственные интернет-проекты.


— Сайт — это бесконечная история, которая может долго развиваться и расширяться. В итоге она тебя засосет, заставит делать постоянно много работы. Сайт позволяет публиковать тексты какой угодно длины. На самом деле, это довольно опасная штука, когда тебе нравится то, что ты делаешь. Когда я работал в «Русской планете», то я просыпался в субботу и ехал в редакцию, потому что мне хотелось работать. Может быть, это не настолько плохо, но хотелось бы жить более полной жизнью. А собственный сайт, я так подозреваю, меня «съест». Но бумага на самом деле очень жестко ограничивает, вернее, дисциплинирует. Ты уже не можешь сказать про свой текст редактору: здесь будет не пять тысяч знаков, а семнадцать. Он ответит, что нужно делать высказывания более конкретными и лаконичными. Эти рамки позволяют очень хорошо структурировать мысль. А так, я видел очень много сайтов, которые запускались на энтузиазме, а потом сдувались. Журнал - это вещь, над которой трудилось очень много людей, и человек обычно очень хорошо понимает, что он покупает. Сайты часто исчезают, а вместе с ними твои и понравившиеся тебе чужие материалы. Журнал же с хорошей полиграфией лежит на полке, к нему всегда можно вернуться и перечитать. Когда ты даешь другому бумагу почитать, то он относится к этому гораздо более обязательно, чем к брошенной в мессенджере ссылке.


Так или иначе, moloko plus продолжает тенденцию, начавшуюся в России в последние годы - появления разных маленьких медиа. С одной стороны, это связано с кризисом в медиа, высвобождающем множество свободных рук и умов. С другой стороны, сильно упростились условия создания сайтов. Как вы к этому относитесь?


— Тенденция эта в некотором роде пугающая. Я помню, когда в начале 2015 году «Лентач» стал искать себе редактора, и у себя они написали, что это занятие сродни горным лыжам - опасное и требующее больших затрат времени, не приносящее ничего кроме удовольствия. От этого всё-таки хотелось бы отойти. Я воспринимаю журналистику как работу, а не увлечение. Мне приходилось иногда достаточно долго работать внештатником, когда очень сильно не хватает редактора, который направлял бы твою работу. Да, и, конечно же, хотелось бы, чтобы любой труд был хотя бы минимально, но оплачен. Журналистика - это обычная работа. И ей не нужно превращаться в элитарное хобби. Такое ощущение, что скоро появятся медиа, которые будут за деньги публиковать материалы людей, которые просто хотят быть услышанными. Сейчас же хороший репортер не может найти работу и вынужден уходить в корпоративное медиа, где получает высокий стабильный оклад и имеет низкую занятость. В итоге он начинает вести паблики во «ВКонтакте» или заводит пародийные твиттеры. И это часто превращается в очень серьезную историю. Я знаю примеры, когда из пабликов вырастали террористические группировки, а уж медиа из них сделать ничего не стоит.


И всё-таки для вас маленькие медиа - это проявление кризиса или попытка из него выйти?


— В любом случае, это попытка не сидеть на месте, а как-то проявить себя. Например, я невнимательно наблюдал за «Россией без нас» долгое время. Когда стал присматриваться к ним, то понял, что это отличная школа журналистики. Люди, которые делают подобное, могут сказать любому мэтру журналистики, сидящему в крупной редакции: «Это моё! Я делаю, что хочу! А вы можете сидеть, получать свои зарплаты, ходить на летучки, писать скучные заказанные вам темы с четырьмя источниками и двумя мнениями. Пожалуйста, ребята. А мы будем делать, что захотим». Маленькие медиа находятся в пространстве постоянного эксперимента. Я иногда натыкаюсь во «ВКонтакте» на паблики, который являются гонзо-репортажем с продолжением. Это не СМИ, но это медиа. Люди, которые создают маленькие медиа, получают колоссальный опыт. В отличие от денег, он никуда не пропадает и всегда остается с тобой.


Какое на ваш взгляд важнейшее событии в истории России последних 30 лет.


— Теракт в Беслане, после которого отменили губернаторские выборы. Ну еще, наверное, Манежка в 2002 году, из-за которой появилось антиэкстремистское законодательство. Тут всё зависит от оптики, в которой мы смотрим. Для кого-то приемлемо жить в стране с антиэксремистским законодательством, а для кого-то нет. Но именно после Беслана страна стала такой, как сейчас.


Что вы делали в 1985 году?


— Не был рожден.